Category: россия

Привет-всем!

Мой ЖЖ имеет одно главное правило: в нём нет никаких правил и это потому, что в обычной жизни я-психолог и моей работой является вводить людей в заблуждение, ставить их в неясные, неоднозначные и по-разному интерпретируемые ситуации, да и вообще всячески дурить им голову, избегая прямых ответов.
Главная моя цель с которой я пришла в ЖЖ- это найти интересных и близких по духу мне людей и приятно с ними общаться. Таких людей я тут уже очень много встретила и со многими успешно развиртуализировалась. Мой ЖЖ пока открыт и у меня пока нет ни одного подзамочного поста. Я моментально френжу тех, кто мне нравится, но иногда я просто физически не успеваю это сделать. Не стесняйтесь написать в личку, если что.
В ЖЖ я отдыхаю и никогда не консультирую  и не пиарю себя как психолог, потому что профессионально я реализовываю себя в реале, да и делать такое в ЖЖ было бы чертовски неэтично.
И да, чуть не забыла: я матерюсь, причём я этого абсолютно не стесняюсь и даже отношусь к этому абсолютно спокойно, если это сделано со вкусом и в контексте. К тому, что я матерюсь, я ещё и какаю, кушаю, писаю, занимаюсь сексом, ращу детей, выгуливаю собак, совершаю кучу ошибок, пою караоке и делаю всё то, что и всем другим людям не чуждо. :))
Я стараюсь отвечать на все комментарии, но иногда, когда симптоматика собеседника зашкаливает за пределы нормального: я его игнорирую, а потом баню, потому что с больными я общаюсь только в реале и только за деньги.
Вот на такой оптимистической ноте я и закончу свой верхний пост. Добро пожаловать! :))

Лес рубят, щепки летят.

Мне просто не по себе, когда вижу все эти возложения цветов к памятнику... Я работаю со стариками, в семейной истории которых столько горя, что его иногда просто невозможно контейнировать в одиночку. Ни мне, ни тем более им. Они рассказывают мне об этом, чтобы облегчить свою боль и потому что хотят, чтобы как можно больше людей знали и помнили свою, в том числе и такую, историю... Публикую с разрешения своей подопечной.
"...Шёл 1951 год и Харьков был охвачен очередной волной арестов. На этот раз врагами были объявлены врачи, евреи, врачи-евреи, евреи- не врачи, врачи- не евреи, впрочем, какая разница, кто враги, главное, чтобы они всегда были...
Папа работал старшим инженером Гипроавиапрома. Он знал, что не сегодня-завтра будет арестован. Моя мудрая мама сказала: "Лёва, мы поедем в Магадан. Там сейчас идёт набор добровольцев по комсомольским путёвкам. Только так мы спасёмся: дальше Магадана уже не вышлют."
Мы собрались за несколько дней и уехали в Магадан: папа, мама, я, тогда 12-летняя, и младший брат. Проехав через всю страну на поезде, мы наконец добрались до Находки, из которой тогда в Магадан можно было попасть только на корабле.
Мы сидели в ожидании корабля, когда я увидела толпу политзэков: они тоже ждали отправки в Магадан. Если бы вы видели этих людей! Точнее то, что от них осталось... Рваные лохмотья вместо одежды, болтающиеся на телах-скелетах. Я запомнила глаза одного парня: они были чёрного цвета. Знаете, такие две чёрные бездонные дыры на лице у человека, который знает, что обречён. Знает, что его отправляют в преисподнюю... А вокруг этих людей- охранники с собаками. Как будто кто-то из этих доходяг мог сбежать: они еле дышали. А потом подъехал подъёмный кран и опустил рыболовный невод-сети и охранники с собаками стали загонять этих бедолаг прямо в невод! Люди в неводе бились, взбирались друг на друга, хватались окровавленными пальцами за края невода, пока кран поднимал его в воздух. А потом кран подвёл невод к кораблю и стал вытряхивать этих людей на палубу, как рыбу-треску. И люди падали и летели, падали и летели, как падают и летят щепки, когда рубят лес...
Мне стало страшно и мама прижала моё лицо к своему телу и долго так держала меня, чтобы я не видела этого всего, a сама плакала так сильно, что слёзы катились ей прямо в рот и она не успевала их глотать и я боялась, что мама захлебнётся от горя...
...В Магадане папу назначили начальником отдела, который занимался проектированием аэропортов на Чукотке. На работу в отдел он брал бывших политзэков, которых арестовывали ещё в 35-37-ом и которые к тому времени уже отсидели свои сроки и были отправлены на вечное поселение. Папа оформлял их уборщиками, копировальщиками, чертёжниками, но на самом деле они выполняли работу инженеров, архитекторов, там ведь были какие люди: лучшие люди нашей страны. Брать на квалифицированную работу их запрещали и папа хитрил, как мог. Ну и, конечно, на папу написали донос: принимает мол на работу врагов народа. Его арестовали. Привели его в местный участок и посадили в камеру. Он просидел в этой камере целый день. Ночью он, конечно, не спал, а наутро дверь камеры открыл охранник и говорит: "Собирай вещи, мужик и иди домой. И считай, что мы тебя сюда даже не вызывали!" Папа остолбенел: "Как это: идите домой? А что со мной потом будет, если вы мне ещё и побег пришьёте?" Но охранник стоял на своём: "Мужик, беги домой, говорю, там всё и узнаешь!" Папа забрал свой узелок с тёплыми вещами и пошёл пешком домой. Мама открыла ему дверь и тут же повисла у него на шее. Я слышала, как она радостно зашептала ему в ухо: "Его больше нет, Лёвочка! Его больше нет!" И папа сразу всё понял. И они с мамой долго плакали и обнимали друг друга. И никогда я не видела в своей жизни счастливее людей, чем мои папа с мамой в тот день 6 марта 1953 года..."

О важности произношения.

Уже не помню сейчас на какую фразу ОММа я ему ответила по-русски:
-Здравствуй, жопа, Новый год!
ОММ попросил перевести на английский и я ему сказала, что по-английски это doesn't make any sense, но всё равно перевела.
ОММ свёл скобочками брови и сказал:
- И правда doesn't make any sense.
- Told you!- сказала я, - это одна из тех фраз, которые звучат только в своём языке, а употребляем мы её, когда хотим обозначить, что собеседник сказал или сделал что-то, чего мы от него не ожидали.
ОММ попытался повторить:
-Дразду жёпа новигот.
- Для начала неплохо,- снисходительно похвалила я американца.
Следующие несколько часов прошли в работе над произношением. От слова "здравствуй" мы отказались в первые же несколько минут. ОММ сказал, что проще вернуть Крым Украине, чем произнести бледнолицему американцу это неподъёмное нагромождение букв. "Новый год" получился практически без усилий и почти без акцента: "новигот" . Застряли на "жопе." У ОММа получалась "жЁпа", но никак не "жОпа." Под конец первого часа тренировки ОММ взмолился: "Может и так сойдёт? Ну чем "жёпа" хуже "жопы?"
Я обидчиво надула губы:
- Не хочу даже слышать никаких "жЁп." Если ты меня любишь, то скажи мне "жОпа."
ОММ меня любил, но сказать "жопа" всё равно не мог.
По отдельности он без усилий произносил звуки "ж" и "о", но как только пытался их соединить в "жо", получалось "жё."
Потом ОММу пришла идея:
- А давай я выпью стаканчик мартини, чтобы расслабить мышцы губ?
Я думаю, что ему скорее всего захотелось расслабить мышцы мозгов от такого нечеловеческого напряжения, но даже не подала виду, что догадалась и сказала заботливо: - Пей сколько надо!- и даже услужливо побежала к холодильнику доставать оливки с голубым сыром, пахнущим давно нестиранными носками.
Но увы, ни стаканчик мартини, ни оливки с "блу чизом" не помогли: получалась всё та же "жёпа."
Я даже на счёт "one, two, three" держала его губы своими руками в форме круга, чтобы получилось это злополучное "жо." Не получалось.
В конце концов я сказала ему:
- Слушай, чёрт с ней, с жопой этой. Обходились мы без неё до этого как-то и дальше обойдёмся.
А про себя подумала: "Таки рождённый ёкать, окать не может..."